8 АБСОЛЮТНО ЖИВОЙ

Идеальный альбом для вечеринки: пусть он и не донес весь запал лучших выступлений «Дверей», но он был забавой, веселившей с высочайшей мощностью.

Фото: «Двери» на сцене в пурпурном вираже.

Подпись под фото: После майамского инцидента «Двери» начали привлекать публику, платившую как за дальнейшее непотребство, так и за очередное нарушение общественного порядка. Но ансамбль по-прежнему был в силах сплотиться и донести до слушателя мощные моменты музыкального порыва, и изрядное количество таких моментов, запечатленных на концертах 1969-1970 годов, составили «Абсолютно живой» альбом.

— Я думаю, это беспристрастно правдивый документ, демонстрирующий звучание ансамбля в один из объективно хороших вечеров,- вкратце выразился Джим Моррисон после выхода альбома в июле 1970 года.- Это не самое лучшее, что мы можем, но и определенно не самое худшее. Это правдивый документ о вечере повыше среднего.

Разговоры о концертном альбоме «Дверей» были инициированы скорее экономическими, чем художественными причинами. Бюджет «Вялого парада» раздулся до невозможности, и Электра начала настойчиво пытаться выпустить концертную запись, которая помогла бы компании отбить хоть какие-то деньги. Сначала планировалось сделать ее в течение двух выступлении в клубе «Виски давай-давай» в мае 1969 года; альбом был призван задокументировать возвращение «Дверей» на непритязательную домашнюю сцену, на которой они начинали делать себе имя.

Фото: Клуб «Виски» на углу Сансэт бульвара и Кларк стрит.

Подпись под фото: «Двери» обучались мастерству рок-н-ролльных представлений на протяжении лета 1966 года, когда стали клубной бандой «Виски давай-давай». Некоторые считали, что после «Вялого парада» их таланты несколько померкли, но концерты, записанные для «Абсолютно живого» альбома в разных городах Соединенных Штатов, доказали, что ансамбль может перенести  определенную магию «Виски-бара» и на более грандиозные мероприятия.

Может, потому что пост-майамская шумиха по-прежнему оставалась омерзительной, эти выступления так никогда и не состоялись. Но к концу июля «Вялый парад» был наконец-то выпущен, «Двери» отыграли несколько разъездных концертов, и группа, ее лос-анджелесские фанаты и звукозаписывающая компания изготовились к записи выдающегося «возвращения домой».

В это время Электра закатывала показательные шоу в Аквариус театре Лос-Анджелеса по понедельникам – единственным дням, когда сцена отдыхала от местной постановки мюзикла «Волосы». В понедельник 21 июля «Двери» дали два концерта в Аквариусе – пару полуторачасовых сетов перед толпой, раскупившей все билеты.

Тех, кто жаждал оказаться свидетелем гротескного спускания трусов с безумца, оказались разочарованы – большую часть представления Джим Моррисон просто просидел на табуретке в центре сцены, спокойно потягивая сигару и распевая с гораздо большей, чем ожидалось, чувственностью, интенсивностью и убедительностью. Естественно, не обошлось без эскапад – Моррисон снял пенку с выстроенной для «Волос» конструкции – «Празднество ящерицы» он начал на самой верхотуре, а закончил, раскачиваясь на канате над головами зрителей, подобно Тарзану от рок-н-ролла.

Увиденное публикой по большей части было камланием не шамана, а скорее увлекающегося музыкой ремесленника со впечатляющими способностями.

Выступления были записаны полностью, включая установку звука, но после прослушивания Джим с музыкантами почувствовал, что запись не дает представления о наилучшей форме «Дверей».

— Когда мы услышали это в студии, то поняли, что очень хорошему альбому оно мало что добавит,- сказал Моррисон.- Вечер был неплох, но на пленке он звучал не так хорошо. (Версия обработки «Глории» Вана Моррисона в стиле «только для взрослых», которой разразился ансамбль во время постановки звука, в 1983 году будет включена в концертный альбом «Звала: «Живей!»)

Во время обкатки материала для «Вялого парада», а потом и «Моррисон отеля» ансамбль записал еще несколько своих выступлений. Были запечатлены целые концерты, данные в «Фетровом форуме» Нью-Йорка, «Кобо холле» Детройта, «Спектруме» Филадельфии, «Городском центре» Питсбурга и на бостонской «Арене», и к маю 1970-го года музыканты ощутили, что для сведения на один альбом записано более чем достаточно качественных музыкальных моментов. «Двери» свое дело сделали – теперь продюсеру Полу Ротчайлду и звукоинженеру Брюсу Ботнику предстояло превратить гору записей в приемлемый альбом.

— Вы не поверите, что мы должны были совершить, чтобы справиться с работой,- рассказал Ротчайлд БЭМу в 1981 году.-  Сколько сотен метров пленок мы должны были перелопатить, чтобы добиться обезжиренного стерео-звучания. Помню, я не мог свести большинство из песен, и вдруг понял, что подцепляю к детройтским песням филадельфийское окончание. На этом альбоме не менее двух тысяч правок. Хотя кое-какие из них были ужасны, но и они остались на альбоме.

Концертная запись не претерпела каких-либо наложений или перезаписей в студии, но тяжкий процесс редактирования сделал название «Абсолютно живой» несколько лукавым, и, по правде говоря, оно не понравилось никому из группы.

— Джим ненавидел это название,- говорит Патриция Кеннели Моррисон.- Он хотел озаглавить его «Львы на улицах» по первой строке «Празднества ящерицы». Но другие ребята воспротивились. Поэтому Электра пошла на «Абсолютно живого», которого, я думаю, возненавидела вся четверка.

Выступления, записанные на «Абсолютно живом», по большей части сильны, но не лишены и тусклых моментов. Запечатлеть на пленке физическое присутствие Джима Моррисона и электрифицированную мощь ансамбля было всегда трудной задачей, и некоторые инсайдеры «Дверей» чувствовали, что в этом плане альбом потерпел неудачу.

— «Абсолютно живой» оказался абсолютно не тем, что являл собой ансамбль вживую,- говорит менеджер Билл Сиддонз.- БОльшую часть времени на сцене они безумствовали и могли завести любого. Все без исключений бутлеги тех времен лучше «Абсолютно живого».

Что предложил данный двойной альбом, так это – оживленное веселье. Вместо того, чтобы преподносить «Дверей» в виде мрачных икон, «Абсолютно живой» демистифицировал ансамбль и в этом плане сделал то, чего они достигли на сцене, даже более возбуждающим. Слушатель определенно должен был изумиться огромному объему работы со звуком, которую проделывал Рэй, чтобы дать жизнь концертным вариантам песен – его исполнение на «Абсолютно живом» частенько просто поразительно. Способность Джона и Робби производить движущийся, динамичный поток музыки тоже хорошо представлена на записи – «Когда песня смолкнет» продемонстрировала кое-какие из самых превосходных фрагментов в исполнении этой пары.

Более того, на этой записи Джим Моррисон слушался ни, как самодовольная рок-звезда, ни, как завывающий дьявол во плоти. Не выглядит он и пьяным буффоном (впрочем, надо сказать, что на одной или двух вещах он звучит весьма неопределенно).

На «Абсолютно живом» Джим – энергичный, дружески настроенный, практичный развлекатель. И, если публика чересчур возбуждается на протяжении композиции «Когда песня смолкнет», то он не разражается бранью, а, наоборот, поддразнивает: «Ну, разве можно так вести себя на рок-н-ролльном концерте?» и почти тут же восстанавливает контроль. Он дурачится со своим «нью-йоркским косячком», прорвавшимся на сцену под видом зубочистки. А более всего потешается над своей майамской репутацией – на шоу в Питсбурге, предоставляя Рэю очередь на исполнение вокальной партии в кавере «Ближе к тебе» Вилли Диксона, он говорит: «Леди и джентльмены, не знаю, в курсе ли вы, но сегодня вам предстоит получить особое угощение».

И, когда толпа разражается дикими подбадриваниями, он отвечает: «Нет, нет, не такое… Последние события сильно расстроили взрослых дядей. Полицейским пришлось сдать свои жетоны». Толпа отвечает раскатами хохота.

Кроме того, «Абсолютно живой» характерен материалом, которого нет ни на одной другой пластинке «Дверей». Вдобавок к «Ближе к тебе» присутствует снабженный притоптыванием кавер «Кого же ты любишь?» Бо Дидли и четыре «дверных» оригинала: «Где прячется любовь», «Создай мне женщину», «Вселенский разум» и наконец-то записанная на пластинке полная версия «Празднества ящерицы». Ансамбль создает также «Прорвись № 2», которая характерна расширенными и часто оживленными экспромтами Моррисона.

Фото: Бо Дидли (Элайас МакДэниел) позирует с гитарой.

Подпись под фото: На «Абсолютно живом» мощно проявилась любовь «Дверей» к блюзу и классическому рок-н-роллу. Двойной альбом открывается буйной, расширенной кавер-версией «Кого же ты любишь?» Бо Дидли.

Наряду со всеми этими разнородными чарами «Абсолютно живой» фактически документирует, как контактировали «Двери» со своей аудиторией. Полумистический порыв, характерный для начала карьеры, теперь подчас скатывался к менее эфемерному настроению тусовки, но на протяжении всех лет контакт «Дверей» с аудиторией был такой же важной частью их музыки, как и клавишные, барабаны, гитара или вокал: музыканты часто смотрели на эту связь, как на нечто даже большее, чем сама музыка.

— Ты собираешь вместе 10 тысяч людей, и появляется чувство сходства интересов, общности,- рассказал Рэй Ричарду Голдстайну, когда ансамбль давал интервью на публичном телевидении перед своими выступлениями в Аквариус театре.- На концерте растрачивается масса энергии, и не важно, что эта общность не может быть забрана с собой во внешний мир, но в идеале, будем надеяться, что это – именно то, на что способен хороший рок-концерт. В зале люди все вместе, потом они выходят из него, идут на парковку, заводят машины и едут по своим домам. Я надеюсь на то, чтобы они продолжали ощущать единство: знаете, они были вместе на концерте и ощущают единство, сидя по своим домам. Они едины в своих школах – они едины на улицах. И, если люди смогут выработать такое духовное единение и держаться его… совершенно очевидно, что все пойдет самым наилучшим образом.

«Где прячется любовь»

На первой стороне двойного «Абсолютно живого» альбома «Двери» исполняют попурри, включающее «Алабамскую песню», «Мужчину, заходящего с черного хода» и «Пять к одному» — ансамбль часто наслаждался бесшовным переходом от одной песни к другой, но на альбоме трудно распознать: это попурри – целиком концертное или результат некоего старательного редактирования.

После поражающего, нестерпимого энергетического уровня «Мужчины, заходящего с черного хода» Джим и ансамбль опять замедляют ход, и, пока пульсирующий песенный рифф продолжается в несколько приглушенной форме, Джим разряжается несколькими поэтическими строками, озаглавленными «Где прячется любовь». В проникновенной блюзовой форме он сообщает, что любовь может прятаться «в местах страннейших, лицах, самых распростейших, тесных уголках, внутри радуги и молекулярных структурах». К тому же добавляет, что любовь «придет, когда и ожидать нельзя» и что «ей по сердцу искателя натура».

На завершающем послании короткой (одна минута и 49 секунд) песни – «любовь – всему ответ» — ансамбль тотчас западает на тяжелый рифф, открывающий «Пять к одному», и дела вновь приобретают свирепый характер.

«Где прячется любовь» звучит, может быть, некой романтической импровизацией Моррисона, но на самом деле это было стихотворение, написанное им для Патриции Кеннели Моррисон. Ко времени, когда «Абсолютно живой» увидел свет, эти двое были чрезвычайно увлечены друг другом и связали свои судьбы воедино кельтским (не путать с сатанинским) обрядом обручения. Их бракосочетание в июне 1970 года не было в полном смысле законным, с его помощью участники обряда, надо понимать, дали друг другу торжественные и прочные обещания. Кеннели и Моррисон обменялись традиционными ирландскими брачными кольцами, называемыми «Клэдэ» (разнообразные скрупулезно украшенные кольца преимущественно в виде двух рук, охватывающих сердце, даваемые в знак вечной любви — прим.перевод.), которые изображали руки, держащие коронованное сердце. Ее было серебряным, его – золотым.

Кеннели Моррисон услышала «Где прячется любовь» задолго до этой церемонии. Когда Джим стоял на постое в ее нью-йоркской квартире перед детройтскими концертами, ставшими частью «Абсолютно живого», то прочел стихотворение на одном дыхании. «Джим утверждал, что написал «Где прячется любовь» для меня,- говорит она,- но поначалу меня охватило некоторое сомнение. Я подумала, что это из сочинений Робби или что-то из вещей, написанных Джимом для Пэм. Но он всегда говорил, что написал ее для меня, и в это мне хочется верить».

Фото: Патриция Кеннели Моррисон.

Подпись под фото: Женушка шамана. Патриция Кеннели поначалу встретилась с Джимом Моррисоном в качестве журналистки и, в конце концов, с помощью языческого обряда стала его женой.

Love hides

J.Morrison

.

Love hides in the strangest places.

Love hides in familiar faces.

Love comes when you least expect it.

Love hides in narrow corners.

Love comes for those who seek it.

Love hides inside the rainbow.

Love hides in molecular structures.

Love is the answer.

Где прячется любовь

Дж.Моррисон

.

Где прячется любовь – в местах страннейших,

И в лицах, самых распростейших.

Из тесных уголков она – ты глядь, —

Придет, когда нельзя и ожидать.

Ей по сердцу искателя натура,

Любовь у радуги внутри — волшебный свет,

В молекулярных прячется структурах.

Любовь – всему ответ.

«Создай мне женщину»

В интервью 1970 года Джим Моррисон так описал свой ансамбль: «Двери» — это группа, в основном ориентированная на блюз с внушительными дозами рок-н-ролла, маленькими добавками джаза, некоторыми элементами попа и микро-количеством влияния классики… но, в основном, это – белая блюзовая банда».

Моррисон мог включать в свою музыку Ницше, Кафку, Селина, Керуака и Блэйка, но он также любил и просто горланить блюз. В этом его часто восторженно поддерживал Рэй Манзарек, самые первые музыкальные восторги которого вызвал электро-блюз его родного города Чикаго. «Создай мне женщину» конструируется вокруг простейшей блюзовой модели, и ее основная лирическая суть в том, что Джиму хочется большую женщину («в три метра минимум»), чтобы он «мог с ней трахаться всю ночь» — мелодия стартует с заявления о необходимости свидетеля и о том, что у него имеется «перепихной блюз». Не обладающая литературной глубиной работа, она была безмятежной песней, на которую «Двери» могли энергично навалиться посреди концерта безо всякого опасения за запевы, припевы, мостики и замысловатые очередности – Рэй, Робби и Джон просто варганили трех-аккордные квадраты, а Джим ревел свой сердечный контент.

Фото: Франц Кафка.

Подпись под фото: Метаморфозный блюз: работы Франца Кафки оказали огромное влияние на Джима Моррисона. Кафка однажды сказал: «Книга должна быть ледорубом застывшего внутри нас моря». Моррисон надеялся, что представления «Дверей» могли послужить той же цели.

«Создай мне женщину» можно описать как угожденье скорее Моррисону, чем толпе.

— Есть песни, которыми я наслаждаюсь больше, делая их собственной персоной, а не группой,- рассказал Джим Роллинг Стоуну в 1969-ом.- Я люблю петь блюз – эти свободные, долгие путешествия, где нет специфического начала или конца. Они настраивают на должный лад, и я могу попросту выдумывать разные вещи. А каждый из ребят — солировать. Такой тип песен я люблю больше, чем обыкновенную «песню». Знаете, тут только начинаешь блюз и просто смотришь, куда он заведет.

«Двери» исполнили «Создай мне женщину» наряду с некоторым материалом «Вялого парада» во время их специального выступления на публичном телевидении в 1969 году. В свете событий в Майами Джим со товарищи был чрезвычайно счастлив стать частью программы, которая не только отнеслась к ним уважительно, но и позволила поработать без цензурных опасений.

Эта свобода распростерлась даже на использование по ходу «Создай мне женщину» включенной в стихи фразы «по воскресеньям я – ублюдком из ублюдков – товары сволочные развожу, однако в церковь Христианскую хожу».

По скромной тогда моде он  произнес эти слова несколько неотчетливо (да и кому был нужен спектакль очередного Благопристойного Ралли?), но смысл проступил со всей очевидностью. К тому же эти стихи были прикрыты юмористической концовкой об эре ядерного оружия: «Три глаза у меня в глазницах. Не удивляйся: ох! и ах! Мне подойдет не каждая девица – лишь с дюжиною пальцев на ногах».

Конечно, эти строки были привнесены прямо во время концерта, но, чтобы исключить слова «хрен моржовый», коробейнику наравне с необычным пареньком и девицей пришлось покинуть ту версию, что появилась на «Абсолютно живом».

Poontang Blues

J.Morrison
.

I’ve got the poontang blues
From the top of my hip
To my cowboy shoes.

Whole lotta money,
Nothing to lose
I’ve got the poontang blues

.

Build me a woman

J.Morrison

.

Give me a witness, darling.

I need a witness, babe. Alright.

Well, I got the poon-tang blues, yeah,

I got the poon-tang blues, yeah.

Top of my head down

To the bottom of my cowboy shoes, alright.

.

Build me a woman,

Make her ten feet tall.

You gotta build me a woman,

Make her ten feet tall.

Don’t make her ugly,

Don’t make her… woah, small.

Right on, come on.

.

You gotta build me a woman,

Make her ten feet tall.

Build me a woman,

Make her ten feet tall.

Don’t make her ugly,

Don’t make her small.

Build me someone I can ball

All night long.

.

Sunday trucker

          J.Morrison
.

Sunday trucker
Christian motherfucker Yeaheah
.
Well I’m a Sunday trucker
Christian motherfucker Yeah
.
I’m just a three-eyes boy
Looking for a twelve-toed girl.

Перепихальный блюзДж.Моррисон

.

Владеет мной перепихальная тоска

С макушки и до кончика носка

Моих ковбойских шуз.

.

Мне деньги некуда девать,

Мне стало нечего терять,

Когда настиг Перепихальный блюз.

.

Создай мне женщину

Дж.Моррисон

.

Ну, тут свидетель нужен, детка,

Тут нужен понятой.

Ох, у меня есть блюз, детка,

Весьма перепихной.

С макушки до подошв

Он заводной такой.

.

Создай мне женщину, приятель,

В три метра минимум.

Уж постарайся ты, ваятель,

В три метра минимум,

Не мелочь, не уродку,

И чтоб имелся ум.

Отлично. Давай.

.

Создай мне женщину, приятель,

В три метра минимум.

Уж постарайся ты, ваятель,

В три метра минимум,

Не мелочь, не уродку,

И чтоб имелся ум.

Чтобы я был не прочь

С ней трахаться всю ночь.

.

Воскресный коробейник

Дж.Моррисон

.

По воскресеньям я — ублюдком из ублюдков —

товары сволочные развожу,

Однако в церковь Христианскую хожу.

Как путный, в церковь Христианскую хожу.

.

Три глаза у меня в глазницах.

Не удивляйся: ох! и ах!

Мне подойдет не каждая девица –

лишь с дюжиною пальцев на ногах.

«Вселенский Разум»

«Бегущий блюз» на «Вялом параде» не стал полностью успешным проявлением пиетета ансамбля к памяти Отиса Реддинга, фактически «Вселенский разум» намного ближе к духу варящихся на медленном огне, душевных блюзовых баллад, которыми выделялся Реддинг. (К тому же это был тот сорт мелодий, на которых Дженис Джоплин любила рвать себе глотку по большому счету.) Начинаясь с такого же осторожного треньканья Кригера и грациозного вокала Моррисона, что использовались в начале «Неизвестного солдата», песня быстро свингует в привычное ей русло. Тогда как большинство блюзовых трэков «Дверей» исполнены энергией рок-н-ролла, «Вселенский разум» стоит особняком за счет своего минорного настроя и размера в 6/8 – это более старый, более грустный и более тоскливый сорт блюза.

Фото: Дженис Джоплин у микрофона.

Подпись под фото: «Вселенский разум» был оригинальным произведением Моррисона, на котором проявилась его квалификация белого интерпретатора блюза. Его современница Дженис Джоплин слыла равным по мощи интерпретатором, но не была поклонницей Джима. Их первая встреча закончилась тем, что она огрела его бутылкой.

Грусть отменяется на тот момент, когда в середине песни Рэй, Робби и Джон ступают на коротенький мосток чистого, скачущего джаза. Наполненная отличными синкопированными унисонными партиями Рэя и Робби, эта секция подготавливает несколько тактов, обеспечивающих очевидную правоту Дэнсмо, который не шутил, говоря о своей любви к исполнению джаза. Но вскоре меланхолия опять вступает в свои права, и ансамбль наигрывает ее вплоть до самого конца.

Хотя «Вселенский разум» и не достигает той очевидной значимости, как иные песни «Дверей», его стихи наполнены честной, личностной интонацией, которую Моррисон эксплуатировал не часто. «Я во Вселенском Разуме болтался» звучит, как адекватное описание занятий Джима в качестве рок-звезды; успех означал, что Джим наблюдал, как он сам становится фикцией массовой фантазии, вожделения и презрения.

Он говорит, что «людей на волю выпускал» и «действовал, как надо», но после встречи с кем-то, кто напевал и нес чемоданчик, он оглянулся и обнаружил, что одинок и, что «куда ни бросит взгляд, то дом найти себе бы рад». Нарастающая острота песни проявляется в последней строке. Рассказав свою грустную, зашифрованную сказку, Моррисон объявляет: «Я – человек свободы» — и звучит это не так уж счастливо. Действительно ли свободен этот человек, или только считается свободным, прикидывается свободным, или дает свободу другим?

Моррисон не проясняет, каким «человеком свободы» он является, и эта неопределенность – именно то, что придает песне ее грустную задушевность. «Вселенский разум» ценен, как очередной пример способности Моррисона создавать песни из простых слов и бесконечных нюансов.

Universal Mind

J.Morrison

.

I was doing time

In the universal mind,

I was feeling fine.

I was turning keys,

I was setting people free,

I was doing alright.

.

Then you came along,

With a suitcase and a song,

Turned my head around.

Now, I’m so alone,

Just looking for a home

In every place I see.

.

I’m the freedom man,

I’m the freedom man,

I’m the freedom man,

That’s how lucky I am.

Вселенский Разум

Дж.Моррисон

.

Я во Вселенском Разуме болтался.

Я не спешил, я наслаждался –

Невиннейшее чадо.

Замки тюремные срывая,

Людей на волю выпуская,

Я действовал, как надо.

.

Тут с чемоданчиком и песней

Прошла ты – стало интересней,

Вослед тебе я посмотрел.

Теперь, куда ни брошу взгляд,

Я дом себе найти бы рад —

От одиночества укрыться стрел.

.

Я независим, я свободен.

Свободный дух мне сладок и угоден.

Свободу буду я творить.

Везунчик! Что и говорить…

«Прорвись № 2»

Один из самых неистовых моментов на «Абсолютно живом» наступает, когда ансамбль готовится наброситься на «Прорвись». Джон Дэнсмо беспорядочно молотит по своим барабанам перед тем, как установить привычный бит, Рэй забавляется с органом перед тем, как запустить партию баса, а Робби обостряет свой рифф, сползая к началу гитарного грифа.

Но Джим еще не вполне готов должным образом возглавить наступление, и он начинает петь о дохлых котах, дохлых крысах, носящих цилиндры и притворяющихся аристократами. После некоторой вдохновенной игры слов он заключает: «Это – дерьмо».

Короткий пассаж несет типичные для Моррисона мрачные образы («кровь сосут из молодца»), но звучит это скорее не зловеще, а так, будто автор шумно веселится. Джимово чувство юмора часто не бралось в расчет при анализе его музыки, но это импровизированное вступление обнажает озорное ощущение веселья (мрачного веселья, чтоб быть точным), которое Джим и группа часто демонстрировали на сцене.

В 1970 году в интервью с Сэлли Стивенсон для журнала Цирк Джим истолковал этот юмор, сжато заявив о себе: «Я думаю о себе, как об умном, чувствительном человеческом существе с душой клоуна, который всегда принуждает меня проявлять ее в самые важные моменты».

Break On Through # 2 (Dead Cats, Dead Rats)

J.Morrison

.

Dead cats, dead rats.

Did you see what they were at? Alright.

Dead cat in a tоp hat, wow!

.

Sucking on a young man’s blood,

Wishing he could come, yeah.

Sucking on the soldier’s brain,

Wishing it would be the same.

.

Dead cat, dead rat.

Did you see what they were at?

Fat cat in a top hat,

Thinks he’s an aristocrat,

Thinks he can kill and slaughter,

Thinks he can shoot my daughter.

Yeah, right… oh yeah… alright… yeah, yeah.

.

Dead cats, dead rats.

Think you’re an aristocrat,

Crap… ah, that’s crap.

Прорвись № 2 (Дохлые кошки, дохлые крысы)

Дж.Моррисон

.

Дохлых кошек, крыс армада…

Ты видал, чего им надо?

Дохлый кот – знаток всех правил,

Он цилиндр себе напялил.

.

Кровь сосут из молодца,

Жадно ждут его конца.

Из солдата мозг сосут

И конца того же ждут.

.

Крыса сдохла, дохлый кот…

Видел, как он пристает?

Жирный кот в цилиндре фата

Мнит себя аристократом.

Тем, кто сможет нас на бойню гнать, как чурок,

Тем, кто сможет на малюсеньких охотиться дочурок.

.

Кошки, крысы все обдумали сто крат:

Это ты – аристократ,

На глазу монокль-бельмо.

Вот, дерьмо! Ну, и дерьмо…

«Празднество ящерицы»

«Абсолютно живой» является важным альбомом «Дверей» хотя бы по той причине, что содержит единственную полную версию наиболее амбициозной работы Джима Моррисона, предназначенной для исполнения с «Дверями» — «Празднество ящерицы», записанную на представлениях в Аквариус театре ЭлЭйя.

Когда записывался диск «Ожидая солнце», джимова сосредоточенность оставляла желать лучшего, он был не в состоянии довести с ансамблем дело до конца, и единственной записанной секцией оказалась «Не касайся земли».

Поэма «Празднества» была целиком напечатана на развороте альбома и впервые ожила в виде моррисоновской декламации при музыкальной поддержке, до того, как была окончательно отделана всеми четырьмя музыкантами до состояния зрелого, вызывающего восторг публики эпического произведения. Моррисон был рад заиметь этот кусище, ставший мощной составляющей «дверных» концертов, но он всегда немножко сожалел, что тот не получил полноценной студийной обработки.

Комментируя вариант, появившийся на «Абсолютно живом», он рассказал Цирку: «Мне нравится «Празднество», хоть это и не самая лучшая версия; я рад тому, что мы продвинулись вперед и выдали ее, поскольку сомневаюсь, чтобы нам когда-либо удалось сделать запись иным путем. Если бы мы не выпустили ее на концертном альбоме, то навсегда сдали бы в архив. Я рад, что мы сделали это, пусть даже и не в той совершенной форме, в которой поэма существует».

В своей завершенной форме она состоит из семи частей: «Львы на улице», «Очнись», «Маленькая игра», «Обитатели холма», «Не касайся земли», «Названия королевства» и «Дворец изгнанья». Некоторые строки и образы перекочевали из венецианских тетрадок Джима, и действительно, ранняя версия «Маленькой игры», с иногда приписываемым названием «Стань безумным» была одним из шести трэков до-роббиевский демонстрационной пластинки «Дверей», записанной на Мировой Тихоокеанской студии в 1965 году. (В той версии Моррисон преподносит песню в виде кричащей тирады – во время инкорпорирования «Маленькой игры» в «Празднество ящерицы» она была спета в более игривой, дразнящей манере.)

Даже будучи воплощенным на «Абсолютно живом», «Празднество» не в полной мере созвучно изложению текста – повествование расчленено и трудно для восприятия. Но в этом произведении масса захватывающих моментов – секс и террор смешиваются в «Очнись», невинность избегает античных ужасов в «Обитателях холма», а во «Дверце изгнанья» Джим анонсирует удивительно триумфальное возвращение всех нас домой.

Будучи записанным на «Абсолютно живом», произведение эволюционировало со времени его опубликования на обложке альбома «Ожидая солнце». Секция «Очнись» теперь содержала описание женщины с темно-красными волосами и мягкой белой кожей – интересно, что такое описание могло соответствовать как Пэм Курсон, так и Патриции Кеннели! В начало «Обитателей холмов» были внесены некоторые изменения («и никогда не будет боли» превратилось в «и никогда дождя не будет»).

Строки из «Обитателей холмов» и «Не касайся земли» были несколько переставлены. И в оригинальном рукописном варианте после джимова заявления о том, что он является Королем Ящериц, который может все, следовала пара строк: «Мне без труда вращение Земли прервать, машины голубые прочь прогнать». Эти строки не только не были записаны на виниле альбома «Ожидая солнце», но и оказались не включены в представление, запечатленное на «Абсолютно живом».

Рептилии из «Празднества» были привычными для Моррисона тварями – в нежном возрасте в Альбукерке, штат Нью-Мексико, он забавлялся, преследуя и ловя рогатых жаб и ящериц. Но на работу над «Празднеством ящерицы» Джима, логичнее всего, подвигла книга о рептилиях. «Первое же предложение пронзило меня – «рептилии являются интересными потомками прекрасных предков»,- объяснил он Свободной прессе Лос-Анджелеса в 1971 году.- Потом говорится, что они являются полным анахронизмом. Если завтра исчезнут все рептилии на свете, это никак не поколеблет природного баланса. Они – абсолютно случайные виды. Я думаю, если бы в результате очередной мировой войны или тотального отравления планеты выжило хоть одно существо, это были бы они. Думаю, рептилии нашли бы способ, как избежать этого. К тому же мы не должны забывать, что ящерица и змея идентифицируются с бессознательным и силами зла. «Празднество ящерицы»  — что-то типа приглашения в царство темных сил».

Когда в декабре 1968-го это приглашение распространилось на толпу лос-анджелесского Форума, журналист и продюсер Харви Кьюберник был одним из присутствовавших там проникнутых благоговением тинэйджеров. «Толпа громогласно и безумно требовала «Запали мой огонь»,- вспоминает он.- Но Моррисон фактически успокоил массы. Он попросил у кого-то из первых рядов сигатерку, а затем поведал нам, что собирается почитать стихи. У него была тетрадка; ансамбль сопровождал его чтение «Празднества ящерицы». Все это ощущалось очень странным и специфичным – я до этого бывал на рок-концертах, и ничего подобного не случалось. Было такое чувство, что аудитория действительно поддерживает группу на этом отрезке – мы оказались полностью вовлечены. Тут не надо было аплодировать стоя, но могу сказать, это тронуло каждого. В тот вечер, покинув шоу, я, по правде говоря, не хотел бы быть в составе этого ансамбля, я не хотел быть Моррисоном, я не хотел носить наряд из кожи.  Но весь мир ощущался чуть-чуть другим. Мы больше не были маленькими отроками, если уж оказались готовы прослушать «Празднество ящерицы».

Патриция Кеннели Моррисон увидела, как «Двери» представляют «Празднество» в нью-йоркском Филлмор Исте в марте 1968-го, и была поражена не меньше.

— Эта штука сразила меня наповал. Я никогда не видела, чтобы аудитория вела себя так тихо. Звучит банально, но Джим повелевал буквально каждым зрителем. Не представляю, как он научился такому контролю над аудиторией, с помощью одних лишь слов и своего присутствия. Я была на нескольких концертах, где это не срабатывало, где толпа не желала, чтобы ей докучали. Но, когда публика была вовлечена, и ансамбль был вовлечен, и Джим был увлечен, «Празднество» бывало феноменальным. Это было волшебство.

Представление, записанное на «Абсолютно живом», фиксирует хорошее взаимодействие того волшебства и мощной эмпатии джимовых слов с порой искренней, порой безумной работой ансамбля.

Те, кто не подпал под очарование «Празднества ящерицы», часто критиковали его, как одну из поверхностных, несфокусированных и претенциозных работ Моррисона.

Но вскоре после выхода альбома Моррисон выразил удивление по поводу того, что так много слушателей приняло наиболее зловещие секции его насыщенного эпоса за чистую монету.

— Это все сделано в ироничном ключе,- объяснил он.- Не думаю, что люди врубились. Это нельзя воспринимать всерьез. Ты, типа, играешь негодяя в вестерне, но это же не значит, что ты – этот негодяй. Это образ, который ты несешь на представление. На самом деле, я не воспринимаю это всерьез. Предполагалась ирония.

Фото: а) средневековая фреска «Адам и Ева, соблазнение».

б) Джим Моррисон на сцене.

Подпись под фото: Священника дочка со змеем спит: «Абсолютно живой» содержит единственную полную записанную версию эпической поэмы Джима Моррисона «Празднество ящерицы». Ее образы, изобилующие рептилиями и дворцами изгнания, несут привкус древних мифов.

The Celebration Of The Lizard

J.Morrison

.

Lions in the street and roaming
Dogs in heat, rabid, foaming
A beast caged in the heart of a city.
The body of his mother
Rotting in the summer ground.
He fled the town.
.
He went down South and crossed the border
Left the chaos and disorder
Back there over his shoulder.

.
One morning he awoke in a green hotel
With a strange creature groaning beside him.

Sweat oozed from its shining skin.

.
Is everybody in?
The ceremony is about to begin.
.
Wake up!
You can’t remember where it was.
Had this dream stopped?

The snake was pale gold, glazed and shrunken.

We were afraid to touch it.

The sheets were hot dead prisons.

.

And she was beside me, old

She’s no… young!

Her dark red hair.

The white soft skin.

.
Now, run to the mirror in the bathroom,

Look!
She’s coming in here.
I can’t live thru each slow century of her moving.

I let my cheek slide down
The cool smooth tile
Feel the good cold stinging blood.

The smooth hissing snakes of rain . . .
.
Once I had, a little game
I liked to crawl back in my brain
I think you know the game I mean
I mean the game called ‘go insane’.

.
Now you should try, this little game
Just close your eyes, forget your name
Forget the world, forget the people
And we’ll erect, a different steeple.

.
This little game, is fun to do
Just close your eyes, no way to lose
And I’m right there, I’m going too
Release control, we’re breaking thru.

.
Barrow back into the brain
Way back past the realm of pain
Back where there’s never any rain.

.

And the rain falls gently on the town.

And over the heads of all of us
And in the labyrinth of streams
Beneath, the quiet unearthly presence of
Nervous hill dwellers in the gentle hills around,

Reptiles abounding
Fossils, caves, cool air heights.

.
Each house repeats a mold,

Windows rolled,

Beast car locked in against morning.

All now sleeping
Rugs silent, mirrors vacant,

Dust lying under the beds of lawful couples
Wound in sheets
And daughters, smug with semen,

Eyes in their nipples.

.
Wait!

There’s been a slaughter here.

.
(Don’t stop to speak or look around
Your gloves and fan are on the ground
We’re getting out of town
We’re going on the run
And you’re the one I want to come)
.
Not to touch the earth
Not to see the sun
Nothing left to do, but
Run, run, run.

Let’s run,

lets run
.
House upon the hill
Moon is lying still
Shadows of the trees
Witnessing the wild breeze
C’mon baby run with me.

Let’s run
.
Run with me,

Run with me,

Run with me,

Let’s run
.
The mansion is warm, at the top of the hill
Rich are the rooms and the comforts there
Red are the arms of luxuriant chairs
And you won’t know a thing till you get inside.

.
Dead president’s corpse in the driver’s car
The engine runs on glue and tar
C’mon along, we’re not going very far
To the East to meet the Czar.

.
Run with me,

Run with me,

Run with me,

Let’s run
.
Some outlaws lived by the side of the lake
The minister’s daughter’s in love with the snake
Who lives in a well by the side of the road
Wake up, girl! We’re almost home
.
We should see the gates by mornin’
We should be inside by evening,
.
Sun, Sun, Sun
Burn, Burn, Burn
burn, burn, burn,
Soon, Soon, Soon

Moon, Moon, Moon

I will get you
Soon,
Soon,
Soon!

.
I am the Lizard King
I can do anything.

.
“We came down the rivers and highways
We came down from forests and falls
We came down from Carson and Springfield
We came down from Phoenix enthralled
.

And I can tell you the names of the Kingdom
I can tell you the things that you know
Listening for a fistful of silence
Climbing valleys into the shade”.

.
For seven years, I dwelt
In the loose palace of exile,

Playing strange games

With the girls of the island.

.

Now, I have come again
To the land of the fair and the strong and the wise.

.

Brothers and sisters of the pale forest
Children of Night
Who among you will run with the hunt?
.

Now night arrives with her purple legion.

Retire now to your tents and to your dreams.

Tomorrow we enter the town of my birth.

I want to be ready’

Празднество ящерицы

Дж.Моррисон

.

По улице бродят голодные львы,

Мечутся в течке дикие псы…

Сердце города – клетка; в ней – зверь.

Смертью закрыта последняя дверь

За той, что его родила.

А в городе жизнь ненавистна и зла.

.

Сбежавший из плена неоновых вьюг,

Сквозь хаос, границы понесся на юг.

Лишь город оставив за далью сквозной,

Мятущийся снова обрел свой покой.

.

Он утром однажды в зеленом отеле проснулся.

В постели с ним рядом стонало

И кожицей потной сверкало

Странное, мерзкое существо…

.

Коль все собрались,

То готово начаться загадочное волшебство.

.

Подъем!! Ты не забыла,

Где и когда все это было?

Ужели кончен страшный сон?

.

О, как боялись мы с тобой, дотронуться не смея,

До золотых колец сверкающего змея.

И простыня горячая была мертвецкою тюрьмой.

.

Она была возле меня… немолодая,

Прической рыжею и кожей белою сверкая…

.

Быстрее в ванную — следи

За чередой зеркальных отражений:

Она идет сюда. Так тяжко пережить

Все сто ее медлительных движений.

Моя щека скользнула вниз,

Коснулась плитки гладкой вновь.

Щеку ласкает кафельный карниз,

Покалывают кровь

Дождя змеинки, что струятся по стеклу.

.

Однажды я играл в игру —

Бродил впотьмах в своем мозгу.

Игры название сама

Припомнишь ты – «Сойди С Ума».

.

Играть легко – да, просто смех –

Закрой глаза, забудь про всех.

Игрою душу веселя,

Мы распрямим все кренделя!

.

Глаза со мною закрываешь…

(Ты ничего не проиграешь.)

От пут мирских освободись,

Контроль отбрось и сквозь прорвись!

.

Назад нас тащит Мозг Король,

Чьим королевством правит боль,

И никогда дождя не будет.

.

А дождь тихонько падает на город,

И кроме наших смоченных голов

Блуждают в лабиринте струй, как духи,

Нервические жители холмов —

Хозяева бомонда. В месте сбора

Кишат рептилии, останки и пещеры,

Вершины, чьи прохладны атмосферы.

.

Ослепли окна. Спит округа.

Дома похожи друг на друга.

Машина с дьяволом в моторе до утра

Спит под замком. Ковры затихли.

Пыль дремлет под кроватями супругов

Законных. Злодеянья их ли

Скрывают зеркала незанятостью нервной?

Спят дочери… Спросите у меня:

Куда уперся взгляд зубрилы, истекающего спермой?

— На их соски.

.

Эй, подожди, ведь здесь была резня…

.

(Ты не молчи, а зри и внемли,

Твой веер и перчатки брошены на землю.

Мы убираемся из города,

Готовимся бежать.

Лишь ты одна меня способна удержать.)

.

Отрешись от солнца,

Связь с землей порви,

Позабудь про все и

Беги, беги, беги.

Бежим,

Бежим.

.

Зданье на холме,

Месяц в вышине,

Тени от деревьев –

Видели кочевье бриза.

Бежим со мной,

Бежим

.

Бежим со мной,

Бежим со мной,

Бежим со мной,

Бежим.

.

Хорош особняк на вершине холма,

Богат, комфортабелен комнат уют,

У стульев на спинках красна бахрома.

Про роскошь поймешь, когда будешь тут.

.

Труп президента водитель повез.

Липнет к гудрону протектор колес.

Путь наш с тобою не так уж далек —

Нам к царю, нам на Восток.

.

Бежим со мной,

Бежим со мной,

Бежим со мной,

Бежим.

.

У озера был преступников скит.

А дочка министра со змеем спит,

Живет он в колодце, что возле пути.

Дева, проснись! Мы дома почти.

.

Утром мы врата увидим,

Ввечеру войдем вовнутрь.

.

Солнце, Солнце, Солнце,

Жги дотла,

Жги, луна покуда

Не взошла.

Я тебя достану!

Так и знай.

Жди!

Жди!

.

Я – Ящериц Король.

Моя всесильна роль.

.

«Мы брели по шоссе, мы спускались в долины.

Из лесов мы брели. В речках стыла вода.

Карсон, Спрингфилд и Финикс навеки покинув,

Очарованные навсегда.

.

Я назову имена Королевства,

Я сообщу то, что знать вам не лень.

Слушать молчание – странное действо.

Выше — в долины, ушедшие в тень».

.

К семи годам приговорен я обитанья

В просторной резиденции изгнанья,

Резвиться играми престранными

С островитянками желанными.

.

Я вновь ушел в страну — скажи на милость —

Где правит мудрость, сила, справедливость.

.

Братья и сестры пожухлого леса,

Кто, среди вас — эй, Ночи Детвора —

Кто на охоту? – Настала пора.

.

Пурпурно-синий легион встречает ночи прибавленье

И удаляется в палатки ваши, сны…

Восход нас впустит в город нашего рожденья,

И мы готовы быть должны.

Leave a Reply