2. Эта песня – просто рифф

Bob+Dylan

Наряду с «Сорной травой» в реестре от 15 июня есть две другие песни, на которые в тот день ушла львиная доля работы: «Призрачный инженер» (через несколько недель переделанный в «Чтоб рассмеяться, нужно немало, чтобы расплакаться – поезд сойдет») и шесть вариантов в итоге забракованного куска, называвшегося то «Сидя на изгороди из колючей проволоки», то «Убивая меня заживо» или «Через утесы. ч.1.». Поскольку «Сорная трава» записывалась, как сингл, то один из этих двух номеров предполагалось разместить на его оборотной стороне, пока не было принято решение использовать для этого «Врата рая».

Оставшаяся от сессий записи предыдущего альбома «Колючая проволока» зиждется на стандартной для блюза 12-тактовой структуре – первые две строки, как положено, одинаковы, за ними следует третья «ответная», которую Дилан тут же ниспровергает своей игрой с абсурдностью зачина:

Платить 15 лямов тыщу двести центов я должен за кредит

Да, тыща двести двадцать баксов – таков уж мой кредит

Вот мой бульдог загрыз крольчонка

А на заборе из «колючки» мой гончий пес сидит

 

Нужно ли говорить, что в дальнейшем автор путает все дела, и в следующем подходе поет совершенно другую череду песен.

Одна из них та же самая, однако, во втором куплете (или третьем, в зависимости от варианта) певец жалуется: «Она меня залюбит насмерть, живым мне не уйти / Она меня загонит в старцы / А мне, ты знаешь, нет двадцати пяти» (в сборнике стихов 1962-2001 годов эта фраза бессмысленно превращена в «она заполняет меня своим драйвом, вызывая трепет роем своих пчел», что не идет ни в какое сравнение ни с записанной версией, ни даже с хорошей чепуховиной). Не говоря уже о редком проблеске автобиографической пунктуальности – когда делалась эта запись, Дилану было 24 года, — слова «его женщина» приоткрывают очередные интригующие возможности. В данной ситуации несерьезно играть вопросом «кто же она», за этой строчкой безо всякого напряжения слышится очередной критический отзыв о Джоан Баэз, которая всего лишь несколькими неделями ранее все еще пыталась с упрямой преданностью вернуть Дилана к состоянию великовозрастности – к его протестному материалу, по всей видимости, не слыша, что тогда он был гораздо старше, чем теперь.

«Изгородь из колючей проволоки» во многих смыслах всего лишь разогревающее упражнение, примечательное в качестве начального занятия на сыгранность для членов ансамбля, более того, — счастливого возврата автора ко временам Элстона Ганна (один из ранних псевдонимов Роберта Циммермана – прим.перевод.). (Порой его также цитируют в качестве начального варианта «Типа, блюза Мальчика-с-пальчика», из-за упоминания доктора-араба, который «не выдал бы мне, что за укол он сделал», хотя, кроме этих двух, еще пара песен имеет похожие упоминания.) Два первых, доигранных до конца дубля звучат не намного лучше любой гаражной банды, наяривающей «Луи, Луи» с немереным количеством губной гармошки и неуклюжим фоно Дилана, поддерживающим Кингзменовский орган. Позади него Эл Горгони кое-как перебирает электро-струны, а Блумфилд пыжится выстроить стандартные блюзовые риффы («это БиБиКинговое дерьмо»). В следующем полноценном дубле ансамбль ведет песню более уверенно, обеспечивая весьма мощный ритм-басовый сегмент (эта версия фактически начинается с еще одного залпа Грегга по малому барабану) и крепкий двудольный акцент органа, завершающий катящиеся ходы гитары Горгони. К тому времени Блумфилд, найдя свое место в песне, отжигает в середине бурное соло, которое делает все ближе его убийственные пассажи в «Надгробном блюзе». После этого дубля музыканты взялись за «Сорную траву».

«Я знаю точно, ты будешь думать, эта песня – просто рифф»,- вызывающе поет автор в последнем куплете в строке, достаточно точно характеризующей весь пройденный до этого процесс,- «Пока не брякнешься с откоса, на высоте два метра джинсой «колючку» зацепив». Другими словами, вы можете думать, что я просто дурачусь с этой бандой, но я перебрал чертову тучу народа, чтобы отобрать именно этих ребят. И, как скоро выяснится, он не знал, что с ними делать.

 

Шестнадцатого июня во время второй сессии «Сорной травы» был записан еще один весьма невразумительный номер (даже не фигурирующий в книжке «Стихов»). В студийный список он был занесен под заголовком «Запись 86449», иногда по первой строчке его идентифицируют, как «Почему ты должен быть таким безумным» (“Why Should You Have to Be So Frantic”)

И почему ты должен быть безумным, словно зверь

Ведь ты ж всегда хотел жить прошлым

И почему ты должен быть [так!] столь атлантическим теперь

Мечты сбылись, не будь же пошлым

Ты был всегда таким скромнягой,

Обнявшим автомат, что сигареты выдает…

 

Песнь, пыхтя, раскатывает еще несколько строк, но вдруг угасает после неуверенного заверения автора: «могло быть и хуже».

Незаконченная «Почему ты должен» — странный гибрид: ее стихи читаются как объедки только что законченной «Сорной травы», но общее звучание отсылает к первой сессии записи следующего альбома — «Блондин на блондинке» с группой «Бэнд», особенно к так и не выпущенной «Мне хоцца быть твоим любовником» (“I Wanna Be Your Lover”) – к неожиданному звучанию, в котором так спелся дуэт Купера/Блумфилда, отметивший грандиозной пьянкой свой первый триумф. Дубль, выпущенный таки на сингле, был записан под конец этого трудного дня, задуманную обложку отклонили по техническим причинам.

Leave a Reply